much_assembly

......................когда наступает вечер,
....................количество одиночеств
................в инете, - измерить нечем.
..........Здесь нет ни имен, ни отчеств,
..............здесь только теней кусочки
........друг с другом играют в счастья
........иллюзию...
.......................буквы...
................................точки...
.........................................глаголы...
......................................................деепричастья...

.
Фрагмент. / Полностью здесь ► http://www.stihi.ru/2009/07/04/4059

.
Я видел свет в единственном окне,
всего в одном, средь сотен темных рядом.
Окно смотрело на меня печальным взглядом
знакомых черт не находя во мне.

Оно мерцало, будто бы за ним
дыханье чье-то штор едва касалось.
И шторам ничего не оставалось,
как взять с дыханием единый ритм.

И в этой дрожи штор перед окном
мне чудилось безмолвия смятенье.
И я, как будто, сам стал чьей-то тенью,
а все происходящее лишь сном.

.
(подражание Поэту)
.
«Она надевает чулки…», а времени года любо:
капроновый дождь - асфальт массировать устает.
А острию каблука до всех этих длинных юбок,
как лампочке Ильича, до… Что он там все достает

рукою из гипса? – Прямая наводка к мясу?
Да! Столько уж лет… тут и статуе будет не все равно.
Теперь вот указывай – коли, так рьяно взялся,
глядишь, очередная дума придумает выходной.

Колоннам сейчас всё равно, в чем сереть, хоть в этом,
в котором маман (как говорят во Франции) родила.
Тем более, что со всех точек зрения, фразам лета
оттуда не выбраться – я помню, как она их произнесла.

А все-таки странно, что лето то – было зимою,
Что толку от прошлого, если будущее взаймы
берет у нашего прошлого, клетчатою сумою?
Уже и тогда было ясно, – с грядущим не избежать войны.

8 августа 2009
город Ко…

~

.
Кто ты,- ангел или бес,-
дух, во мне живущий,
то кричишь, чтоб в петлю лез,
то, чтоб падал ниц
пред иконой, где воскрес,
и поныне ждущий
поклонений, веры, – чрез
посвященных лиц?

Кто ты,- ангел или бес,-
дух, меня гнетущий,
ночи, дни и вечера,
смыслам вопреки,
изобилие чудес,
как из рога льющий,
не без помощи пера
и моей руки?

Чем, – добром, иль, все же, злом,
доверху наполнен
водоем моей души,
как определить?
Где судьбы моей излом
и когда исполнен
будет долг, чтоб разрешил
ты о том спросить? –

Кто я, – черт, лукавый, бес,
дьявола посредник,
рупор сатаны речей,
дум греховных гимн?
Или – ангел, что с небес
убежал последним;
затерявшийся ручей
средь людской тайги?

.
Это как небо - смотреть и не уставать.
Это как солнце - желать и не прикасаться.
Это как облако - нежиться и мечтать.
Это как ветер - парить и не опасаться.

Это как взрыв - разлетаться на сто кусков.
Это как выстрел - прицелившись, промахнуться.
Это как лезвие - росчерк по венам - кровь.
Это как кома - лежать и не сметь очнуться.

Это как поле ромашек - сто тысяч глаз.
Это как сон - падать в пропасть - успеть проснуться.
Это как снег на ладони - в последний раз.
Это как грезы, к которым не прикоснуться

НИКОГДА!

~

.
Неужели нам в зазеркалье жить?..
Где о жизни такой скрижали?
Обнаружил кто писем залежи
о житье в зазеркалье? Жаль их.

Неужели не избежали мы
обреченности жить без цели,
без мечты, без надежд, без жалости,
без желания?.. Неужели?..

Неужели не заслужили мы?..
Не молчи же... Скажи хоть слово.
Пережили же виражи зимы.
Неужели не сможем снова?..

.
Дышал тем воздухом, она дышала им же...
Деревья с гнездами грачей, пока пустыми.
Я видел город… Город стал мне ближе…
Деревья, воздух, гнезда.… Не остыли

ее слова, в моей душе: "Ты сумасшедший...",
Наверное, возможно, но с любовью
в наивном сердце, на престол взошедшим,
как будто бы, я стал. У изголовья,

почетнее стоять, чем у подножья.
Об этом скажет вам любой полковник.
У них, – военных, – это воля Божья.
А я вот сам судьбы своей виновник.

15.03.09

.
В ее глазах отражается небо…
Иногда оно бывает дождливым,
иногда чистым и безоблачным.
Но это небо в ее глазах, только ее небо.
И я люблю его, – это небо в ее глазах.
Даже если оно дождливое и хмурое.
Потому что, если бы не эти ее глаза,
мне нечего бы было больше любить.
Ведь в моих глазах отражается только
ночь и одиночество космоса.

.
Она говорит: «Ты забудешь меня легко.
Я, просто, на время исчезну из круга зренья,
не буду «маячить» у глаз твоих…» - Итого:
неделя-другая и полное излеченье.

А стиль «ультиматум», малышка, тебе идет!
Ты даже похожа сейчас на сову из фильма
мультяшного, там еще Винни сказал: «Сойдет! -
хотя… из хвоста… для звонка – это слишком сильно!»

Она говорит: «Оглянись и увидишь лес
улыбок, направленных прямо тебе на встречу».
А я улыбаюсь, как будто лукавый бес:
«Тобою хочу непременно я быть излЕчен».

Толкает меня все ладошки себе отбив,
самой невозможно как хочется улыбнуться.
Да, что-то сегодня не «в тему» я говорлив.
Молчу! Но глаза не скроют: «Хочу вернуться…»

.
Сегодня под вечер опять прилетали они…
Пушистые бабочки снега всю душу мне дОняли.
Но нет со мной рядом тебя все последние дни.
К чему ж я тогда прикасаюсь своими ладонями?

Ни век, ни ресниц, ни бездонного омута глаз,
коричневым пламенем тайны в глубины манящего…
Лишь эхом в душе отзывается боль твоих фраз:
«Без прошлого - нет ни грядущего, ни настоящего».

.
Ничего не хотела, лишь ласки немного, да взгляда живого в глазах.
Да заботы чуть-чуть, да тепла иногда. А дают, что не взять - не кусать локти после...
Ну ревела в подушку, бывало. Молилась ночами святым образам.
Попросить хоть немного любви для себя. Ни к нему, так хотя бы к кому-нибудь возле...

И услышаны были мольбы. И "подарены крылья", - взлететь не втерпеж...
Небо - вот оно, ждет... Хоть сейчас в облака... И в глазах, - бисеринок счастливые танцы.
Вроде, радуйся, дочка. Хвалу воздавай, ощущая желанную дрожь.
Отдавай своему терпеливому полностью страсти сжигающей протуберанцы.

Только жалость судьбе незнакома - не с ним разделить разрешила любовь, -
с тем кто рядом, он, как бы, ее заслужил. Но неведомы фатуму логики свойства.
Вот и мается бедная, - ищет того, с кем полет зажигал бы ей кровь.
А вот где его встретить? С такими же крыльями. Рядом, - одно лишь сплошное расстройство.

.
Она любит Стинга, Земфиру, и женский рок.
Иосифа Бродского боготворит. А ты, -
лишь нить паутинки, прилипшей на потолок
ее предпочтений. Короче сказать: "понты

голимые". Ну и какого тогда рожна
ты липнешь? "Паук от тебя убежал в тоске."
Одно не понятно - она же с тобой нежна,
как будто не нить ты, и место на потолке

ее восхищений, вакантное, ждет тебя;
сиреною манит, на счастье ли, на беду...
И вроде бы, не поступают так не любя...
Возможно, так любят погаснувшую звезду,

однажды проткнувшую небо своим лучом;
случайно задевшую бликом ее зрачок?..
Тебе самому то, от этого горячо?
А может быть холодно?.. Ну повиси еще...

.
Лютый Мороз – неусыпный снегов охранник,
прихоть Зимы исполняет беспрекословно:
Рамам оконным? - Изволь, - ледяной подрамник.
Стёклам, - из инея холст, двухсторонним слоем.

Хватит теперь диалогам влюблённых места,
чтоб уместились слова, что звучат иначе,
если, однажды, их вслух произносим.Честно!
Вот и моя наступила пора. И значит, –

я напишу на стекле индевелом слово,
выдохом - вдохом. Стекла, расплавляя снежность
жаром дыханья, устану, но буду снова…
Слово – «Люблю», – долговечно, вот только б нежность,

та, про которую люди слагают песни,
не подвела, не справляясь с дыханьем. Хочешь,
я позову и тебя, мы подышим вместе?
Станет теплей нам с тобой в этой зимней ночи.

Может быть, ты догадаешься, что схитрил я,
и захотел, чтоб почувствовала ты сразу,
что от любви за спиной вырастают крылья.
«Я тебя тоже…» – смогла б ты закончить фразу.

.
Кто ты такая в моей параллели мира?
Может звезда из созвездья «не спящих сов»,
или туманности капелька возле лиры?
Это уже не созвездие, а остов,

база, основа, другого совсем порядка, -
символ бессмертия музыки! Как «Zеrо», -
то ли значок пустоты, то ли опечатка
в паспорте: в годе рождения твоего.

Кто ты такая, скажи, наконец, не мучай,
семь ли чудес волновали людей века?
Может быть, было восьмое, и только случай
людям узнать про тебя помешал пока?

Ты успокойся, рождённая морем дива.
Я постараюсь исправить случайность их.
Дай хоть малейший намёк, мне необходимо
это услышать, но только из уст твоих…

.
Если спросят меня: "А какой твой любимый цвет?"
Ни секунды не медля, отвечу спросившим: "Синий".
А вопрос зададут: "Почему?", прозвучит в ответ:
"В синем цвете я вижу исток бесконечных линий,

уводящих меня в то, единственное пространство,
в коем жить предстоит мне теперь до скончанья дней.
Лишь в оттенках морских у жилищ всех моих убранство.
Только в синих тонах я навеки останусь с ней.

Не написано фресок, мелодий таких не слышно,
не придумано запахов, сказок об этом нет.
Почему же я синим дышу? Почему так вышло?..
Может знает на этот вопрос кто-нибудь ответ?

.
Мне нравится миг превращенья стрелы в ладошку
с перстом, указующим путь к твоему лицу.
Курсорной, невидимой линией я в лукошко
фантазий своих собираю с него пыльцу,

как будто с цветка, пробираясь пчелиным жалом
своих притязаний на каждый микрон его.
Всё глубже и глубже желаний моих кинжалы
готовы вонзиться, взрывая ЖК-стекло.

Оно б на мильоны кристалликов разлеталось.
И в каждом из этих кристаллов твои глаза
смотрели б в меня, снисходительно улыбались,
и словно желали о чём-то мне рассказать…

.
Утро ловким собачьим движеньем тряхнет головою,
разбросав на десятки сторон изумрудные росы.
Я открою окно на распашку, и тут же закрою:
Осень, - это не лето! Прохладно. Какие вопросы?..
Но оно и не думало даже со мной разговоры
затевать, мол: "Скажите на милость, какая персона?!"
Да и мне по утрам ни к чему философские споры.
После кофе?.. Извольте! Обсудим... Но ведь не спросонья ж?..

День-бродяга, жонглер ослепительным, солнечным светом,
обезумев от радости, будто проныра-подросток,
обнаружив нечаянно осенью - капельку лета,
тут же, горстью оранжевых брызг окропит перекресток,
и домов недовольство, и лица спешещих куда-то,
как обычно, - "по важному делу" (а как же?) прохожих,
и со мною поделится щедро, как с собственным братом,
пусть не поровну (брызгами солнца), - не брат ведь, но все же...

Вечер-друг бесшабашный нежданно напросится в гости.
Будем с ним рассуждать о любви, о погоде, и прочем...
Он подтрунивать станет над грустью моею. - Да брось ты! -
Я отвечу ему. Он утешит: - Не думай... Так проще...
Что от дум бесполезных душе беспокойной за польза? -
Только несколько струек с волос сединою прольется.
Здесь, пожалуй, я с ним соглашусь и промолвлю сквозь слезы:
- Прав ты, Вечер, сегодня. А что мне еще остается?..

Ночь вальяжно прошествует, царской осанкой напомнив,
чтоб ее появлением не обольщался я очень,
и не ждал от нее невозможного, мол: "...не исполнить
ей желаний моих..." - Успокойся, другим озабочен.
...ночь сегодня укутана бархатом черного цвета.
По всему покрывалу небесному - звездные блестки:
то ли, это - застывшие золотом лунные меты,
то ли, просто, - моей непонятной любви отголоски...

13.05.08 - 13.11.08.

.
Скособочился ветхий домик моей души.
Запустение нынче правит злорадный бал,
в этом, раньше уютном доме, куда спешил
за улыбками, светом, радостью – стар и мал.

Безысходность скребётся в дверь. Норовит в окно
беспросветность проникнуть. Горе не отстаёт.
Бесполезность - моя подруга, причём давно,
коротаем с ней время сутками напролёт.

Я с надеждой дружил когда-то, но срок истёк.
С верой вовсе – не то чтоб – худо, вообще – никак.
Лишь любовь иногда заглянет на огонёк,
не она бы, огонь в душе уж давно б иссяк…

.
Расскажи что-нибудь про утро,
про уснувший в углу компьютер,
про улыбку вчера кому-то,
про приснившийся ночью сон,
про случайных прохожих взгляды,
про подруг озорных наряды,
про: "Отстаньте вы все, так надо!",
про сомненья: "А был ли - ОН?"

Расскажи что-нибудь про вечер,
про: "Расплакаться бы... но нечем",
про двора суету, про свечи,
ожидающие его;
про засушенный в книге колос,
про соседа, того, что холост,
и про тот бархатистый голос,
как у Элвиса, самого.

Расскажи, наконец, про ночи,
про тоску, аж в глазах до точек,
про невыплеснутое: "Хочешь?",
про заснувшую б на плече.
Расскажи хоть кому, хоть кошке,
хоть прилипшей к салфетке мошке,
хоть просыпанной на пол крошке,
хоть зажжённой тобой свече…

.
Есть предел одиночеству. Это не единица, - ноль!
Эталон пустоты, и вокруг тебя, и, пожалуй, внутри.
Он, как каждый предел на свете – недосягаем! Но,
не становится легче тебе от этого. Посмотри,

как стремится к иному пределу твоя душа,
состоящему, в сути своей, из таких же нулей.
Но, написаны будучи, два нуля лежат,
прислонившись, друг к другу. От этого им теплей.